Bleach+

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Bleach+ » Приват'room » Подай на счастье руку мне


Подай на счастье руку мне

Сообщений 1 страница 20 из 20

1

1. Название эпизода
Подай на счастье руку мне
2. Действующие лица
Aizen Sousuke, Ulquiorra Cifer
3. Порядок написания постов
Точно так же, как написано чуть выше
4. Место, время и погодные условия
Лас-Ночес, извечная приятная и темная погодка - да и какая разница в покоях Четвертого то?
5. Рейтинг
Как фантазия разгуляется

Отредактировано Aizen Sousuke (2011-12-04 19:42:26)

0

2

Он уже не помнил, сколько прошло в спервого визита Улькиорры на грунт, когда Айзен заметил ту самую девчонку и рассмотрел тщательнее с помощью арранкара, но Орихиме никак не хотела идти из головы у Владыки. Он мог споконо беседовать с десятко, сидя на своем "троне", но его мысли были далеко, не в этом пустынном месте. Хэуко никогда не изменилось бы, сколько сотен лет не прошло бы и это немного напрягало - даже такой, как он, со своей силой не мог повернуть извечную пустыню с ног на голову.
- Улькиорра-кун, останься, - его голос был как всегда мягок, при обращении к Четвертому, а сам Айзен смотрел куда-то сквозь него, размшляя о том, как стоит повернуть подготовку к этой войне, чтобы извлечь максимальную для себя выгоду.
- Я думаю, ты помнишь ту девушку, Улькиорра-кун? Орихиме, она нужна мне, - Владыка любил своего "преданного пса", как его звали в коридорах Лас-Ночеса именно за то, что он спокойно мог исполнить любой приказ, не смотря ни на что. Но голова все равно была забита ненужными мыслями - он давно рассматривал Шиффера не только как замечательного исполнителя. Владыка поднялся с трона и меленно подошел к арранкару, проводя ладонью по его лицу: настолько спокойно Шиффер выглядел даже в такой ситуации, что хотелось разрушить его маску мановением пальца.
-Улькиорра-кун, - обратился шинигами к своему подчиненному, рассматривая его глаза: на самом деле, что могут они показать, если у арранкаров нет души? Да ведь даже у такого, как Соуске ее давным давно нет, иначе он не был тем, кем является сейчас. Отторжение. Это то, что испытывал он почти ко всем, кто его когда-либо окружал. Он никого и никогда не любил, не привязывался так сильно, а вот в случае с Четвертым что-то было. Что-то настолько странное, что Владыка сам был удивлен.
"Странное создание это Хогиоку" - он давно не хотел признавать, что эта небольшая сфера воплотила в жизнь его тайные желания, а все остальные арранкары были лишь ступеньками по дороге к нему. Улькиорра. Удивительное создание. И настолько удивительное, что сложно было молчать. Пальцы Айзена скользнули по краю маски пустого, а точнее по ее осколку и вновь переместились на шею - даже при свете была видна существенная разница в цвете их кожи. Четвертый был гораздо бледнее и это придавало некую...пикантность. А быть может и тайну.

0

3

Отчего-то Улькиорра, еще тогда, при первом визите на грунт, понимал, что эта девчонка станет ключевым объектом для реализации нового плана Айзена-сама. Было же вполне логично – нацелиться на слабого члена команды, захватить его и тем самым подорвать уверенность и стойкость остальных. Плюс было нечто такое в силе той девушки, что подсказывало об ее важности.
Стратегия идеальная. Если все домыслы окажутся правдой, то возникнет неплохой шанс заставить шинигами действовать необдуманно и глупо. Это будет замечательно. Это даст арранкарам форы, чтобы опередить всех и вся на один или два шага вперед.
Замечательная задумка. Улькиорра одобрял и был готов в любую минуту отправиться на организацию похищения. Но Айзен-сама медлил. Значит так и надо.
Улькиорра смотрел практически не моргая, отмечая малейшее движение, малейший жест Айзена-сама. Вот он чуть нахмурился. Практически незаметно, но этого достаточно, чтобы понять, что в голове Владыки пробежала еще одна мысль. Вот Айзен-сама уже пришел к очередному умозаключению, перевел взгляд и был так же снисходителен, как когда решал что-то делать.
А вот Айзен-сама поднимается с трона и направляется к Улькиорре. Улькиорра при этом даже не шелохнулся, только переводил взгляд, ожидая новых приказаний.
- Айзен-сама? – Ответил арранкар, когда к нему обратились. Там должно было окончание мысли, но его не последовало. Следовательно, Владыка желал и вынуждал вступить с ним в разговор. Для чего? Пока неизвестно. Прикосновения странные, чуждые поглаживания только сбивали с толку. Улькиорра подобное всегда считал непонятным. Зачем это, когда ни к какому в итоге результату физический контакт не приведет. Именно что действительно весомому результату. Но Улькиорра не смел возразить. Отчего-то он верил, что в каждом движении Азйзена-сама всегда есть здравый смысл.
Четвертый ждал. Смотрел прямо в глаза и ждал, при этом никак не выражая собственное замешательство либо мимикой, либо каким-нибудь подходящим жестом. Просто стоял, ощущал странный контраст холодной и теплой кожи и старался проанализировать ситуацию. Но ничего не получалось: каждая тропинка мыслей заканчивалась алогичным тупиком. Все сводилось к совершенно глупой эмоциональной составляющей, которую Улькиорра так же стремился отсеять. Все-таки Айзен-сама навряд ли бы что-то такое задумал. Все-таки такой сильный предводитель не должен подчиняться подобным слабостям.
Все шло гладко, пока Азйен-сама не коснулся до маски. Это было сродни небольшому электрическом разряду. Можно было бы не обратить внимания, но для Улькиорры такое ощущение оказалось слишком чуждым. Он даже позволил себе моргнуть и на мгновение, когда мир померк из-за закрытый глаз, почувствовать легкое головокружение. Все вернулось на свои места, когда перед взором снова возникло лицо Владыки.

+1

4

Может ли устать Бог? Иногда такие почти постыдные вопросы появлялись в голове у Владыке, но он гнал их от себя, глядя на то, чего смог добиться сам. И пусть, он никому не верил, не обещал, что будет помогать, но десятка пошла за ним. И пусть дело сейчас было не в количестве последователей, а в чистоте рядов, Айзен мог на некоторое время расслабиться. а для того, чтобы можно было ни о чем не думать, нужно было еще немного постараться. Улькиорра вел себя как всегда...ровно. Почему то именно это его спокойствие вселяло большую надежду, чем ощущение собственной силы - быть может потому, что рядом было существо, способное смотреть на него не снизу вверх, а почти на равных. Опуская, конечно же, ставшую почти притчей во языцах, его преданность.
- Скажи мне, что ты думаешь о ее силах, - ладонь ненавязчиво исчезла в прорези хакама, когда шинигами отвернулся от своего подопечного и подошел к окну: странно было называть эти отверстия в стенах именно так, но сохранялось ощущение того, что Лас-Ночес не просто пустые башни, но в них есть что-то, что можно назвать жизнью. А пейзаж за окном уже веками не менялся и перед глазами Соуске лежала все та же пустыня, которая встретила их, когда они только прибыли в Хуэко Мундо. Ничего не меняется, никто не меняется - жизнь, застывшая в своем спокойствии и медлительности, почти идеальное творение. Вот только чей извращенный разум был способен на такое?
Владыка повернулся лицом к арранкар и задумчиво его осмотрел: казалось, он просто механически подмечает каждую деталь его внешнего облика и одно это было довольно странно - зачем Богу настолько внимательно изучать своих последователей? Но было что-то, что было интересно Айзену в своем преданном последователе.
- Это прикосновение, оно было тебе неприятно? - И пусть ответ заранее известен, но почему бы не поиграть с Улькиоррой в "кошки-мышки"? Раньше достойно ему отвечать мог лишь Гин, но с некоторых пор игры с ним перестали интересовать мужчину, словно он пресытился их взаимными подколками и хотел чего-то нового. Да, могло показаться, что заниматься этим со столь непроницаемым Шиффером - заранее провальное дело, но а как же постараться вытащить на поверхность те эмоции, которыми Эспада обладал? Айзен слегка прищурился, сохраняя спокойный вид и сел на край дивана: удивительно, как арранкары жили в насколько аскетичных условиях. И какая разница, что именно он заставил их жить так. Кровать, на удивление, была слегка теплой, словно бы Улькиорра недавно проснулся. Видят ли арранкары сны? А если да, то о чем они думают, когда проснуться? Ладони скользнули из прорезе хакама и Владыка оперся на них, отклонившись чуть назад и все так же внимательно наблюдая за поведением Четвертого.

0

5

Зачем Айзену-сама задавать подобного рода вопросы? Логично предположить, что ему должно быть все равно на мысли рядовых арранкаров. Лидер на то и лидер, чтобы иметь собственное непоколебимое мнение.
Тут напрашивался один вывод – Айзену-сама было скучно. Он решил поиграть, дав мнимую свободу своему слуге. Улькиорра мысленно одобрил такой ход. С точки зрения управления он верен для достижения полноценной и всеобъемлющей преданности со стороны рядовых солдат, при этом не вызывая в них желания воспротивиться и пойти против приказа.
- Она достаточно значима, чтобы ее можно было использовать, Айзен-сама. – Нейтральный ответ. Один из тех, что позволяет избежать нежелательного вызова с его стороны. Только поддержка затеи Владыки. Не больше.
Улькиорра проследил за передвижениями бывшего шинигами… Удивительно. Бывший шинигами. По сути, враг, а возглавляет арранкаров, которых должен бы по-хорошему убивать и «спасать», отправляя все поглощенные души обратно в Сообщество. Ан нет. Обстоятельства сложились иначе. Почему? Улькиорра смутно подозревал в чем тут дело. Но до конца не понимал. Он только мог строить предположения. Например, что шинигами тоже могут развиваться и эволюционировать. Превращаться в нечто такое, качественно отличавшееся от старого, консервативного и глупого.
- Нет, Айзен-сама. Это просто было непривычно. – Равнодушным, спокойным тоном отвечал Улькиорра на второй вопрос, следя за каждым движением своего владыки.
Когда он сел на диван, что-то шевельнулось внутри Шиффера. Странное, необъяснимое и редкое. Оно появлялось лишь только два раза в его жизни: тогда, в пустыни, пока еще был заключен в броню адъюкаса, и сразу после перерождения.
Странное ощущение. Как будто что-то пытается разогнать нечто внутри как тучи Каракуры. Улькиорра предпочел максимально абстрагироваться от размышлений не по теме и сфокусироваться на Айзене. Он что-то хотел, но не договаривал. Задавать вопрос сейчас нельзя, значит стоит дождаться ответа на собственные ответы.

0

6

Мельком взглянув на Улькиорру, владыка чуть улыбнулся и продолжил рассматривать покои: белый камень извечных стен Лас-Ночеса мог бы вогнать в глубокую депрессию кого-то, кому нужно было постоянное движение, но его он успокаивал. Что-то более устойчивое, непреложное, чем улицы Сейретея. Что-то преисполненное большего смысла, чем то законсервировавшаяся толпа болванов.
Шиффер был умен. умен настолько, чтобы понимать не только то, что лежит на поверхности, но и то, что слегка скрыто: туманность мыслей Айзена иногда вводила его бывших союзников в ступор, а вот арранкар почти сразу понял, что скрывалось за этим вполне невинным вопросом. И именно потому, Владыка сейчас улыбался - развлечение он себе нашел, а вот что об этом скажет Четвертый? Что же, не для того он создавал свою армию, чтобы прислушиваться к чужому мнению.
- Хороший ответ, Улькиорра-кун, только стоило сделать вид, что данный вопрос интересует тебя так же, иначе я могу подумать, что моим подчиненным не по душе мои планы, - мужчина чуть улыбнулся и провел ладонью по покрывалу на кровати, будто расправляя невидимые для обычного глаза складки на ней: этот жест можно было понять и как укор, мол что же ты, Шиффер, так плохо подготовился к визиту Владыки. А можно было и иначе - все на совести арранкара. Хотя, что ж говорить, ее у парня не было, ровно как и остальных, присущих людям, чувств. Айзен поднял взгляд на подчиненного и осмотрел его - интересно, как бы смотрелось смущение на столь холодном лице? Улькиорра никогда не менялся, от чего создавалось ощущение, что его лицевые мышцы просто застыли в одном положении и все.
- Непривычно? - И вновь очень нейтральный ответ: будь на его месте другой арранкар, рангом пониже, можно было подумать, что тот боится Владыку, но Улькиорра не отличался особым страхом перед начальством. И единственный, в чей преданности Соуске никогда не сомневался. Точнее тот просто не давал повода хоть раз усомниться в чем-то. Айзен протянул руку вперед, будто приглашая Шиффера сесть на кровать рядом и чуть улыбнулся уголками губ, проверяя, исполнит ли Четвертый и этот молчаливый приказ так же спокойно, как делал раньше. И если так не случится, это будет даже интересно.
- Присядь, Улькиорра-кун, - голос Владыки ни капли не изменился, а вот легкую угрозу в нем услышать уже было можно. Уж лучше было сесть, иначе эта игра быстро ему надоест.

0

7

Усомниться в заинтересованности? В какой-то момент Улькиорра потерялся в попытках выстроить логику и довести разговор до своего предполагаемого конца, в котором Айзен-сама был бы вполне удовлетворен ответом. Что-то вошло, видимо, не так. Где была совершена ошибка? Улькиорра не мог сказать точно. Он отбрасывал необходимость в эмоциональности, хоть и ясно для себя видел, что возможно этого то и не доставало.
- Айзен-сама, все интересное вам - интересно и мне. Иначе и быть не может. – Ровный, но отвердый ответ-опровержение. Если б Улькиорра мог обижаться, то очень вероятно в этих словах промелькнула бы характерная нотка. Но ее не было, как и не было страха так прямо отвечать в лоб, якобы отсеивая даже самую малую возможность предательства идеалов Владыки. 
только Улькиорра было вернул себе контроль над собственными мыслями, начал выстраивать в голове новый зыбкий фундамент умозаключений, как все рухнуло.
Протянутая рука. Жест. Доверительный, как если бы добрый хозяин снизашел до своего любимого пса, чтобы почесать ему за ухом.
- Айзен-сама? – Первая ошибка. Глупый вопрос, не ведший ни к чему. Улькиорра через секунду мысленно винил себя за подобную оплошность. Он должен был молча подчиниться. Хотя… хотя зачем «присаживаться». Никакого результата же это не принесет.
но Улькиорра все-таки опустился на кровать. Удивительно странно было вот так сидеть. Айзен-сама рядом. Даже слишком. В нем чувствовалась угроза. Пока еще скрытая, как если бы хотели припугнуть, но не убить. Даже давление рейацу не ощущалось. Но Улькиорра был уверен – если он где-то сделает еще одну ошибку, вся доброжелательность мигос испориться, обнажая полное недовольство Айзена-сама.
- Непривычно, Айзен-сама. Я не понимаю этого. – Просить объяснений он не стал. Не было видимого сигнала на подобную роскошь.

0

8

Он видел. На самом деле заметить удивление, сомнение в глазах Эспады было довольно сложно, но кому как не Айзену видеть, что Улькиорра пытается понять. Наверняка, в этот момент все его тщательно выстроенные линии поведения просто сложились как карточный домик, а шинигами продолжал внимательно рассматривать стоявшего перед ним. И было в этом взгляде еще что-то, кроме заинтересованности в следующем ответе. При игре в "кошки-мышки" только и ждешь, чтобы противник оступился и сделал неверное движение - вот и Владыка ждал. И не зря. Тонкий ответ. Вот только недостаточно он тонок, чтобы Айзен не заметил в голосе Четвертого еще капельку больше удивления - первый ход остался за ним и это было просто прекрасно. Смутить подчиненного, а после заставить его поверить в то, что происходящее имеет свой смысл. Даже если его там и в помине нет.
- Улькиорра-кун, я бы мог расслышать в твоих словах обиду, если бы моему созданию были свойственны какие-либо эмоции, - Владыка посмотрел вновь в окно, словно убеждая себя, что пейзаж, который царит там, никуда не денется и перевел взгляд на арранкара. Удивительно было, что именно у Четвертого был такой белоснежный оттенок кожи: можно было бы даже сказать, что к нему применимо выражение "начать жизнь с чистого листа". Начать жизнь с нового Улькиорры? Звучало довольно...забавно, если бы Айзену было до этого дела.
- Улькиорра-кун, не заставляй меня повторять мои слова дважды, - вот теперь угроза в голосе была заметно ощутима: атмосфера в небольшой комнате накалилась, да и духовная сила шинигами, почти любяще, обхватила Шиффера, заставляя его принять сидячее положение. Нет, все было слегка иначе, чем в свое время с Гриммджоу, но и сейчас шинигами показывал, что не стоит сопротивляться. Лучше выполни приказ и ничего с тобой не случится. Да, именно так. В такой игре даже интересно применять грубую силу, чтобы почувствовать "отклик" соперника.
- Твой плюс, как и твой минус заключены в отсутствии у тебя каких- либо сильных эмоций, Улькиорра-кун,- почти по отечески заметил шинигами, повернувшись к Шифферу, а после протянул руку вперед, касаясь подушечками пальцев его щеки. Холодная, как он и думал: по сравнению с ним, Четвертый был похож на небольшой айсберг. Первая провокация, а за ней и вторая - подушечка большого пальца скользнула на нижнюю губу арранкара, чуть сминая ее. Можно было сказать, что начался второй этап этой довольно своеобразной игры.
- Что ты видишь, Улькиорра-кун? - Да и вопрос, как говорится, с подвохом. Что он видит рядом или то, что он видит внутри? Думай, мышка, думай.

+1

9

Окутывающая с головы до ног рейацу сильнейшего. Был бы Айзен-сама сейчас раздражен или недоволен, то его энергетика резала бы хуже острого занпакто. Однако сейчас он почти спокоен. Может поэтому Улькиорра чувствовал вместо сильнейшего давления почти нежную силу. Удивительное ощущение, от которого Улькиорра на самом деле даже если б захотел не смог бы отказаться. Это как наркотик живых, на который подсаживаешься и остаешься с ним до конца собственной жизни.
Улькиорра догадывался, что возможно эта зависимость еще одна причина, по которой он сейчас здесь сидит и смотрит в глаза своего Владыки, при это спрашивая себя, почему терпит фривольные прикосновения. Неправильные, нелогичные и ненужные. Занимающие время и отнимающие возможность мыслить здраво и четко…
Стоп. Что значит терять способность анализировать? Улькиорра почти встрепенулся на этой мысли. Благо успел все-таки спохватиться и так же и дальше продолжать сидеть с каменным выражением лица.
- Я вижу вас, Айзен-сама. И для меня огромная часть принимать вас в своей комнате. – Глаза в глаза. Зрительный контакт и полное игнорирование теплых подушечек палец.
Интимная обстановка получается. Кровать и полное нарушение личного пространства – как-то все это было недвусмысленно, от чего возникало жгучее желание отодвинуться назад. Но смел ли Улькиорра провернуть что-то подобное? Нет. Он имел право на размышления, немые вопросы и желание восстановить спокойное течение мыслей. Сейчас ничего этого не было, но Айзен-сама хотел этого хаоса в голове своего подчиненного. Значит, он получит его.
Улькиорра судорожно вдохнул. Достаточно тихо, чтобы не задумываться над своим и без того видимом влечении, хотя мозгами он был все так же по-прежнему холоден. Что там хотело тело – это уже другой вопрос. 
- Айзен-сама, что вы делаете? – Все-таки решился посягнуть на право получать ответы в непонятной для себя ситуации.

+1

10

Удивительное составляющее их жизни - реяцу: на самом деле Владыка давно подозревал, что пользоваться ею можно не только для наказания подчиненных, но таким образом пользовался своей силой впервые в жизни. Ему было интересно, что сейчас испытывает его верный Шиффер, но спрашивать напрямую он не стал бы в любом случае - может разрушиться интрига и он сам выбросит белый флаг в этой игре. Потому сейчас он внимательно наблюдал за тем, как почти незаметно меняется выражение лица Улькиорры, почти жадно пытаясь различить эти изменения и сделать для себя выводы.
Да и в то же время, кто посмеет зайти в покои Четвертого без приглашения? Тем более, когда оттуда веет настолько сильной реяцу, которая подчиняет себе и не оставляет вариант на побег? На то, чтобы избежать наказания. Шиффер ломается и это видно по его лицу: нет, не стоит скрывать своих эмоций, не стоит. Будь Айзен чуть менее сдержан, то может быть прямо сейчас бы заменил свои пальцы губами, только чтобы попробовать своего подчиненного на вкус. В голове у Владыки будто кто-то сыграл приторную, горько-сладкую симфонию его жизни. Игра становилась еще интереснее, они оба ходили по лезвию ножа и старались не подать виду, что происходящее их задевает.
- Значит, ты не думал над вопросом, почему я сейчас в твоей комнате? - И только посмей солгать, что не думал. Только посмей сказать, что присутствии Владыки в твоих покоях это так же привычно, как их собрания с чаем. Эта жидкость давно уже стояла в горле у Айзена, но он не подавал вида перед своими подчиненными, ведь Король не имеет права показывать свои слабости.
Тихий вздох. Будто белый флаг, который первым показал Улькиорра. Можно сказать, что именно этот знак сорвал последние ограничители: реяцу Владыки вырвалась наружу, не сдерживаемая ничем, словно бы чтобы проверить, сможет ли Шиффер выдержать все ее давление, не сломается и под такой ношей.
- Улькиорра-кун, ты не понимаешь, что происходит? - Словно кошка, почуявшая слабость своей добычи, ее страх, он внимательно всматривался в холодные, словно зимнее озеро, глаза и все так же жадно высматривал там эмоции арранкара. И они были, там было видно, что Четвертый сомневается и пытается понять,что происходит. Как интересно смотреть ему в глаза, когда их губы все же соединяются. Бывший шинигами и арранкар - неестественная, глупая связь... Да и связь ли, а не просто играя, затеянная Владыкой, чтобы скрасить пустые дни? Айзен пропустил пряди черных волос через пальца, сжал их и глубже, настойчивее поцеловал Улькиорру, будто заставляя его отвечать.

0

11

Это было… удивительно. Мощь, придавливавшая к кровати, связывающая по рукам и ногам, заставлявшая нервно сглатывать накопившуюся во рту слюну и затаивать дыхание, страшась лишний раз вдохнуть. Для Улькиорры подобное прямое воздействие реяцу Владыки было чем-то до жути редким. Айзен-сама обычно шел на подобные меры, если хотел показать свое безоговорочное превосходство в тех случаях, когда некий самоубийца решался поставить под вопрос возможность нахождения шинигами на троне арранкаров.
Улькиорра не сомневался в своем Владыке. Это исключено. Они оба знали это. Значит давившая сверху и по бокам реацу не была актом наказания. Здесь смысл был совсем иной. Совершенно глупый, если все-таки постараться приоткрыть ширму здравомыслия и заглянуть в сущность шинигами, не лишенную человеческих чувств.
- Айзен… сама? – В какой-то момент арранкар растерял всю стройность мыслей. Владыка был сам не свой. Вытягивал ненужные признания, пытался докопаться до мелочной правды. Все это не несет какой-то значимой смысловой нагрузки. Так зачем? Айзен-сама? – Я… я думал, Айзен-сама. Вы никогда не посещаете покои арранкаров. Я задавался и задаюсь вопросом, почему сегодня вы сделали исключение. Что-то… случилось. – Последнее предложение было совершенно четким утверждением. Правда, Улькиорра еще не понял – случившееся относилось напрямую к Айзену, либо было что-то еще, что вместе формировало цельную тревожную ситуацию.
Внезапно в какой-то момент Улькиорра ощутил до жути неприятное ощущение, как если бы ты летел в открытом пространстве, а потом внезапно лишился крыльев. Все внутренности скрутило от неприятного спазма, а мозг подернула странная, необъяснимая дымка. Улькиорра ничего не видел перед собой. Даже Айзена, который оказался в одно мгновение настолько близко, что даже…
Четвертый застыл, когда осознал, что произошло. Он хотел отстраниться, чтобы прекратить весь этот абсурд, но не успел – рука на голове волшебным образом отключила весь здравый смысл и всяческое желание сопротивляться. В такой ситуации оставалось только закрыть глаза, погружая себя в блаженную темноту.
Улькиорра забылся. Настолько, что и сам не заметил, как начал вяло, почти осторожно отвечать на поцелуи. Он потом задастся вопросом, откуда взялось это, по сути, рудиментарное умение вовремя касаться своим языком до чужого, умело проскальзывать им же внутрь рта, исследовать максимально осторожно зубы, небо, десны. Покусывать нижнюю губу, как будто бы и действительно мучился от какой-то до омерзения мучительной истомы. И вовремя позволять отбирать у себя инициативу, чтобы все так же оставаться ведомым в этом театре абсурда.
«Айзен-сама», - Улькиорра снова приоткрыл зеленые глаза, чтобы вопросительно заглянуть в глаза Владыки. Требовались ответы. Даже сейчас без них никуда.

+1

12

Что-то новенькое всегда привлекает, не правда ли? Интересно, чего сейчас больше хотел Улькиорра? Чтобы это давление перестало существовать или же усилилось? Айзен вполне уверенно управлял своей силой: наверняка, Четвертому эти прикосновения казались приятными - Владыка никогда бы не "поднял руку" на самого преданного своего подчиненного. Он знал и никогда не сомневался в этом.
Наверное, стоило наделить его чуть большим разнообразием эмоций, но тогда игры бы с арранкаром перестали быть настолько интересным: икать и находить отклик в чужих глазах было слишком приятно, чтобы это быстро наскучило Соуске. А ведь мужчина не раз задавался вопросом, почему именно Улькиорра? Что еще было настолько притягательного в нем, кроме преданности и столь отстраненного вида? По сравнению с молочно-белой кожей Четвертого, кожа шинигами была почти темной. А в светлом оттенке Шиффера чувствовался не только холод, но и достоинство.
- Ты прав. Что-то случилось, - Айзен на удивление согласился с словами Улькиорры и внимательно посмотрел ему в глаза: в которые раз они вызывали у Владыки почти бурю эмоций. Сколько же сил нужно приложить, чтобы в глубине этих озер мелькнуло что-то? Вот и сейчас что-то проявлялось.
Удивительно, но Улькиорра не остался холоден к его ласкам: удивительно, откуда он мог знать, что и как стоит делать? Не важно, об этом Владыка подумает завтра. Ладонь шинигами переместилась на шею Шиффера, слегка ее погладила - арранкар не был холоден так, как выглядел и это было приятно осознавать. А после Айзен перешел уже к более активным действиям. Да, у него было еще до черта дел, но уходить из чужих покоев так не хотелось, что Владыка опустил руки и стал медленно расстегивать на Четвертом форму. Удивительно, но ткань не сидела на том слишком плотно, потому от легкого движения соскользнула вниз и собралась складками, остановившись на локтях арранкара.
- Улькиорра-кун, расслабься... - Со стороны это звучало, наверняка, довольно пошло: Айзен осторожно коснулся пальцами кожи около дыры пустого и слегка погладил ее. Он уже оторвался от поцелуя и теперь мог внимательно рассмотреть Улькиорру, замечая немо вопрос в его глазах. Что уж тут говорить, арранкар не понимал, что происходит в покоях. Да это было и не важно, все можно было объяснить по ходу действа. Владыка почти резко дернул ткань формы на себя, отчего та затрещала и распалась по швам, падая бесформенной тряпочкой на кровать - надо было отдать должное Хогиоку, оно не смогло бы еще лучше воплотить все желания шинигами. Все они сейчас были сконцентрированы в Четвертом.

0

13

Настало время выводов. Можно сколь угодно долго пытаться отвергать очевидное, но это глупо. Улькиорра прекрасно понимал происходящее. Выходило, правда, как-то осозновать все несколько отрешенно. Как будто на его месте был кто-то совсем иной, а сам Улькиорра наблюдал за действом откуда-то со стороны. Странное ощущение, притормаживающее всю реакцию. Он даже не заметил, как верхняя часть формы соскользнула вниз, обнажая поджарый торс своему создателю.
Удивительно, но в этот самый момент Улькиорре стало неудобно. Казалось бы, а что такого? Айзен-сама владел им от начала и до самого конца. А тут совершенное отторжение. Неужели инстинкты решили показать свои клыки и разорвать всю материю сознательного? Глупость.
- Айзен… сама… - Но чтобы не думал, как бы не дергало его смешение тех чувств, что еще теплились где-то в недрах его существа, а все равно тело подводило. Вместо логичной попытки приостановить происходящее, Улькиорра податливо запрокинул голову, не в силах противостоять подозрительно приятному ощущению, зарождающемуся чуть ниже живота. Вместо предсказуемой речи, направленной на приведение в чувства Владыку, он вздрогнул от чувствительного прикосновения к краям дыры и задержал дыхание, будто следующий глоток воздуха мог причинить смертельный вред. Даже треск ткани и то не смог разбудить от временного помешательства всегда спокойного и хладнокровного Улькиорру. Наоборот – он, абсолютно забыв свое место и положение, потянулся бледной рукой, намериваясь ощутить сию минуту под холодными пальцами тепло кожи Владыки. Страшная дерзость, противостоять которой не было сил.
- Айзен-сама… - Вроде бы и спокойно и ровно, но все же с еле ощутимой завороженной ноткой продолжал твердить Улькиорра.

+1

14

А теперь можно было просто прикрыть глаза и ни о чем не думать: Улькиорра, на удивление, не стал оказывать особого сопротивления - правда на такое Айзен и не надеялся. Было бы глупо ожидать от своего подчиненного чего-то большего, чем он сам мог ему позволить. И все же, все же Шиффер позволил себе небольшую дерзость.
В обычное время за такое он был бы наказан, но сейчас это было не так важно: Владыка выпрямился и принялся стягивать с себя форму. На самом деле он, будто бы, планировал загипнотизировать арранкара, настолько плавно и медленно он это делал - ткань одежды смялась, издавая тихое шуршание и отлетела в сторону. Теперь оставалось только надеяться, что пол в покоях четвертого чист.
- Повтори это еще раз, - Владыка подался вперед, заставляя арранкара растянуться на спине и прошептал это ему доверительным шепотом на ухо: что может чувствовать арранкар, которому и чувствовать то не было разрешено? Мужчина с нажимом провел ладонями по бокам Четвертого, отчего кожа на теле Шиффера почти моментально покраснела - было так приятно наблюдать за тем, как партнер начинал отзываться на ласку шинигами. Даже одно это возбуждало Владыку, не только ощущение Улькиорры рядом. От тепла Айзена партнер тоже начинал согреваться, вот и дышал он уже чуть чаще, а в голосе скользило не только недоверие, но и заинтересованность.
Мужчина чуть опустился и коснулся губами выступающих ключиц: казалось, что если чуть сильнее сжать тело арранкара, то оно просто сломается в руках шинигами. И эта хрупкость в сочетании с силой Шиффера стимулировало сознание еще сильнее, заставляя желать большего и, вместе с тем, еще держаться. Держаться, чтобы не порвать ткань его хакама в клочки, не завалить его на спину и просто овладеть так, как другими.
- Улькиорра-кун, - и снова этот бархатный голос: на самом деле именно в присутствии Четвертого Владыка редко себя сдерживал. Не важно, черта "невозвращения" уже давно пройдена: Айзен еще раз очертил подушечками пальцев края дыры и после коснулся бледной кожи на груди арранкара, сжал пальцами светло-розовые соски - удивительно они смотрелись в сочетании с настолько бледным телом.
- Повтори это еще раз, - уже настойчивее повторил Владыка, окутывая хрупкое тело своей реяцу, лаская его и, в то же время, показывая лишний раз кому принадлежит Улькиорра - к возбуждению примешивалось какое-то странное чувство собственника. Развязав пояс хакама, Айзен чуть выпрямился и стянул их с арранкара, а после развел его ноги в стороны. Удивительно, но и щиколотки у Шиффера были настолько тонкими, что их можно было обхватить парой пальцев - пара выступающих вен на лодыжке, удивительно красивые пальцы ног и все такая же бледная кожа. Все это вместе было чертовски возбуждающе, чтобы можно было просто так сдержаться: ладони мужчины легли на бедра Улькиорры, слегка царапая кожу и оставляя после себя наливающиеся багряным тонкие царапины. Игра стоила свеч и стоило продолжать ее. Хотя бы ради того, чтобы посмотреть на результат.

+1

15

Слишком чувствительно. Слишком! Пальцы Владыки почему-то напомнили Улькиорре оголенные электрические провода из мира живых. Так же дергало, и даже никакое желание держать себя в руках не помогало – нет-нет, а дрожь пробегала от кончиков пальцев на руках до кончиков на ногах.
Шепот на ухо, такой доверительный и совершенно интимный, будто обжигал барабанные перепонки. Наверное, по этой самой причине температура тела взбесилась – то в жар бросало, то в холод. Улькиорре оставалось только задаваться вопросом, ради чего живые и арранкары рангом пониже идут на нечто подобное. Ощущения были по сути то своей отвратительные и некомфортные. Сбивали с мысли, затрудняли дыхание, приводили к почти полному отсутствия концентрации, и – Улькиоррра мог бы заключить пари на свое предположение – почти наверняка, если сейчас постараться встать с кровати, голова закружится настолько сильно, что произойдет секундная потеря в пространстве.
Но все равно намеренно подставлялся по руки, мелко дрожал после каждой новой царапины и приоткрывал рот, чтобы глотнуть новой порции воздуха.
- Айзен… са… ма… - Сказать это получилось как-то совсем пошло. С придыханием, очень тихо. Так, чтобы только наклонившийся Айзен смог расслышать сказанное.
А потом была сила. Такая вроде бы и тяжелая, но в тоже время уютная. Такая, которую хочется пить огромными глотками, купаться в ее волнах, и забываться каждый раз, когда она стискивала все тело.
Невероятно. Невероятно подобное ощущать. При чем настолько, что Улькиорра снова закрыл глаза и, подчиняясь не пойми откуда взявшимся инстинктам, откинулся назад, полностью игнорируя логичное смущение от слишком уж откровенной прямолинейности Владыки.
Стоило только рукам лечь на бедрам, как Четвертый сам начал подаваться навстречу, прогибаясь в районе поясницы. И все это время, где-то на затворках сознания «разумный Улькиорра» твердил, что слишком уж быстро он сдал позиции. Неужели действительно так сильно желал чего-то подобного? Неужели смел смотреть на Айзен-сама не просто как на Владыку, но и как на объект чего-то такого… по-человечески слабого, но приятного? Улькиорра только мог гадать правильный ответ. Если, конечно, он вообще существовал.
- Азйне-сама, - голос внезапно сел, - сделайте это.
Прямолинейно, но совершенно верно. Отступать все равно было уже поздно.

+1

16

А самым удивительным в этой связи было то, что Владыка чувствовал, как меняется реакция верного арранкара на каждое его новое движение: кожа Улькиорры была настолько светлой, что любое повышение температуры тела проявлялось в небольшом его покраснении. Довольно интересно это смотрелось, когда краснело лицо Шифера - он казался еще более беспомощным, а потому и привлекательным. Остатки собственной одежды уже давно покоились на полу, в то время как губы шинигами коснулись кожи на щиколотки - удивительное поведение,особенно учитывая, что его партнер полностью от него сейчас зависит. Айзену нравилось давать своему верному Мышу немного свободы,а после забирать и ее, и то, что когда-то было подарено раньше.
- Да, вот так. У тебя прекрасный голос, Улькиорра-кун, - да, такие нотки в голосе Четвертого мог слышать только он один и это было довольно приятно: нет, не так, это льстило Владыке сильнее даже, чем предстоящая победа, в которой он и не сомневался. Одно резкое движение, чтобы подтянуть послушное тело к себе и все, больше сопротивляться не получится - Шифер уже сдался. И Айзен мог поклясться, что это было чертовски притягательное зрелище. Очередная победа в его копилку? Был бы это кто другой, то Владыка бы просто развлекся и все, но с этим арранкаром нужно было быть осмотрительнее, осторожнее. Пальцы шинигами погладили низ живота Четвертого, после переместились ниже и обхватили полу возбужденный член, принимаясь его ласкать. Удивительно, что эти создания были сделаны по пободию человека: и пусть у Шиффера почти отсутствовал инстинкт размножения, но его тело было на удивление податливо. И мягко.
- Ты уверен, Улькиорра-кун? Тебе может быть больно в первый раз, - На самом деле именно в тот момент пальцы свободной руки с силой сжались на бедре арранкара: уж больно соблазнительно тот выглядел, произнося эти слова. И пусть в голосе Улькиорры сейчас звучала решимость,которую диктовал ему рассудок, но даже в таком почти холодном тоне было что-то особенное.
- Если будет слишком больно, скажи, - протянул мужчина, слегка приподнл арранкара за бедра, заставляя обхватить свою поясницу ногами и наклонился над ним. Короткий поцелу йдля начала, после переросший в более глубокий и страстный: все для того, чтобы отвлечь Шиффера. Проникать в неразработанное тело партнера было...не слишком приятно и просто, но и сам Владыка уже не мог ждать. Несколько почти судорожных движений бедрами и член Айзена был уже наполовину внутри тела арранкара - мышцы, не готовые к такому, сжимали орган, да так, что можно было кончить только от одного этого ощущения.
- Улькиорра-кун, расслабься немного.

Отредактировано Aizen Sousuke (2011-12-25 16:56:09)

+1

17

Как же тяжело было дышать. И еще тяжелее скрывать сей факт. Улькиорра сам не понимал, почему так старается держать себя в максимальной непринужденности. По сути то уже пора было бы отбросить все эти кривляния и отдастся желанию своего тела. С другой стороны это… это неправильно. Да, так подсказывал рассудок, бившийся загнанной синицей во внезапно опустевшем черепе.
Неправильно. Но при этом послушно обхватывал поясницу Владыки, податливо откидывался назад, выгибаясь в до безобразия изящной дуге. И глубоко, через рот достаточно шумно вдыхал кислород, обжигая им легкие.
Вот и выдал себя. Стало от этого несколько легче, как будто некто скинул с плеч многотонный груз. Теперь можно было глотать воздух, давиться им и нет-нет да приоткрывать глаза, чтобы удостовериться в реальности происходящего… в идеале, конечно. На деле никаких переходов из крайности в крайности. Улькиорра еще не совсем выжил из ума, чтобы подставляться под имидж розоволосого из Эспады. Поэтому только дыхание, так необходимое, чтобы поддерживать уровень кислорода в крови. Достаточный для нормального существования в подобной ситуации…
Ситуации…
«Мысли в голове мешаются», - на самом деле действительно создавалось впечатление, как будто в Улькиорре сейчас жило два противоположных по характеру существа. Один спокойный, ледяной, почти мертвый, который высверливал в мозге прописные истины. Второй яркий, задыхающийся, извивающийся, подчиняющийся своей похоти, что вот уже которую минуту терзало тело Четвертого. И кому из них верить? Улькиорра не знал. Только голос Айзена-сама был способен помочь сориентироваться в этой «затруднительной» ситуации. Он как маяк в темноте, как бы отвратительно поэтично это не звучало. Вот и сейчас он сказал расслабиться и Улькиорра… нет, не расслабился, но попытался подавить в себе желание снова и снова выгибаться из-за  слишком приятных прикосновений, вызывавших нечто подобное истоме. От чего-то казалось, что если он сейчас же заблокирует свое возбуждение, то станет банально легче. В конце концов, нужно подчиняться приказам. В этот раз, правда, выходило как-то не очень…
Еще один поцелуй. Улькиорра готов был поспорить, что Айзен задумал его сожрать. Челюсть хрустела от необходимости внезапно широко раскрывать рот, впуская в себя чужой язык. Снова голова запрокинулась назад. Снова пришлось зажмуриться, отгоняя наваждение. Снова…
Улькиорра коротко, тихо застонал. А потом он спохватился: дернулся вперед, только сильнее прижимаясь всем телом к телу Владыки. От такого дыхание сперло. Наверное, со стороны Четвертый сейчас смотрелся крайне удивленным. Мол, спрашивал, а что, собственно говоря, Айзен-сама делает. А потом удивление сменилось… еще большим удивлением. Улькиорра вдруг понял, что сейчас произойдет. Притом в этот раз не разумом, а чем-то таким, что сейчас пульсацией отзывалось внизу живота.

+1

18

"Доверяй телу, чтобы оно доверяло тебе" - Айзен с какой-то влюбленной заинтересованностью внимательно вглядывался в глаза Улькиорры, ловил каждую его эмоцию и впитывал ее в себя - ему льстило. Все то, что сейчас происходило в покоях. легкий румянец на щеках арранкара, то, как доверительно он изгибался в руках мужчины, то, как из последних сил пытался сдержать себя. Как алкоголем по оголенным нервам - слишком приятно, слишком сложно сдерживаться и контролировать себя.
Улькиорра стал слегка иным, как будто ближе к той человечности, которую он сам недолюбливал: Владыка коснулся его губ своими, будто запрещая тому так тяжело дышать и поцеловал. И вновь, и вновь, пока губы арранкара не покраснели и не стали соблазнительно пухлыми от притока крови. А после...Владыка перестал себя сдерживать окончательно: он целовал плечи арранкара, плечи и шею, оставляя на тонкой, почти прозрачной коже свои метки, которые горели ярко-красными пятнами. Кто бы еще посмел прикоснуться к Шифферу? Никто, знают ведь, что Айзен и убить может за покушение на свою личную собственность.
А после поцелуи стали еще более...жестокими? Будто Владыка испытывал, насколько хватит дыхания партнера, когда он сдастся и падет последний оплот (с). Мужчина прижимал хрупкое тело четвертого к себе, до алых пятен сжимая кожу на его ягодицах и проталкивался внутрь: да уж, не самым романтическим вышел его первый раз, но это не так важно. Айзен замер на мгновение, чтобы Улькиорра привык к этому чувству и после начал двигаться. Толчки были ровными, мягкими - все, чтобы Шиффер могу почувствовать заботу. Такой контраст собственных действий срывал крышу и самому шинигами, потому в следующий момент он довольно властно согнул бедного арранкара пополам, нависая над ним: в такой позе его лицо смотрелось особенно привлекательно, потому Владыка не мог отказать себе в удовольствии провести кончиком языка по черным дорожкам, будто бы от слез, на щеках.
- Улькиорра-кун, ты хочешь мне что-то сказать? - И вновь проникновенный тон, будто обещающий арранкару все то, чего на самом деле давать подчиненным то и не нужно, включая ласку, заботу и покровительство. как странно не его фоне смотрелись довольно грубые толчки - словно бы мужчина хотел разорвать тело партнера пополам. Ладони шинигами скользили вновь и вновь по бокам партнера, Айзен позволил себе чуть расслабиться и теперь царапал светлую кожу, все так же, раз за разом терзая покрасневшие губы. Словно с каждым поцелуем крал чужое дыхание с губ, словно снимал слово за словом, то, что Улькиорра ему не говорил. Но хотел - это было видно в глубине этих зеленых глаз.
- Если хочешь, то можешь сказать мне все,- Айзен выдохнул тяжело и еще крепче обхватил ягодицы партнера: сейчас, казалось, он совсем перестал себя сдерживать - кровать скрипела от резких толчков, а сам шинигами тихо постанывал от удовольствия, облизывая губы и не разрывая зрительного контакта с партнером.

+1

19

Странно, но, несмотря на жар, практически материально расплавлявший воздух, превращая его в искаженное переливчатое нечто, было до странности холодно. Как будто невидимая бестия лизала снизу вверх своим до ужаса ледяным языком прямиком по хребту, вызывая мурашки и легкую, еле заметную дрожь. Странно ли, что при таком раскладе Шиффер ощущал действительно реальную необходимость в чьем-то тепле? Странно ли было прижиматься так, как будто если сейчас он хоть на секунду отстанет от спасительного тела, то мигом оледенеет, теряя всяческие способности поддерживать в себе искру жизни? Вряд ли. Может это и было дерзостью, вполне вероятно способное вылиться в собственный конец, но как иначе, когда попал в такую жестокую, но одновременно до невозможности приятную ловушку своего господина? 
Улькиорра не мог сказать, когда холод сменился пронзительной болью, которая так милосердно пронзила тело начиная от копчика и заканчивая головой раскаленной острой спицей, так удобно впившейся прямиком в мозг. Дыхание, кажется, куда-то пропало, а может его просто забрали поцелуем. А может и просто он начал умирать. Шиффер не мог ничего знать: он давно потерялся где-то между реальностью и сладким бредом. Он даже не понимал, как сейчас выгнулся, жалобно взвыл и зажмурился, только лишь бы хоть как-нибудь ускользнуть от этой «спицы» на все тело.
Медленно, очень медленно «спица» действительно стала растворяться, возвращая способность хоть как-то реагировать на происходящее. Разум лениво подсказал, что тело начало адаптироваться к непривычному состоянию. Боль превратилось в нечто тупое, медленно превращающееся в совершенное иное, ранее неизведанное ощущение сродни тому, что появлялось несколько минут назад, когда дерзко и прямолинейно попросил сам не понимая чего.
И почему все так получилось? Такое по своей сути постыдное положение. Такое… человеческое, такое слабое, которому невозможно сказать «нет», только «да». И это самое «да» слишком в тему вырвалось, стоило только Владыке согнуть его пополам.
- Айзен-сама! – Выдохнул, пораженный странной перемене в ощущениях. Удивительно, все было настолько удивительно, что теперь, когда не ломало от холода, когда тепло медленно возвращалось, превращаясь в логичный жар, и боль не беспокоила своим присутствием, он мог держать глаза открытыми. Широко открытыми.
Голос Айзена звучал приглушенно, но достаточно отчетливо, чтобы проигнорировать его и не ответить на вопрос. Улькиорра не мог себе позволить сказать все, что сейчас было на уме. Это… это слишком неправильно. Это присуще женскому началу, которое никак не могло доминировать в нем. Поэтому стоило только господину в который раз коснуться до губ, Улькиорра потянулся сам, жадно впиваясь, как будто теперь это стало жизненно необходимым.
Как же это… странно вот так неосторожно позволять себе быть на один шаг впереди своего покровителя. И как же непривычно это осознавать раз за разом, когда удавалось выныривать из пьяного чувства эйфории.
«Простите, Айзен-сама», - промелькнула одна резкая мысль, мигом утонувшая в еще одном теперь уже глубоком поцелуе, в котором стало слишком ясно, что Шиффер все-таки может сопротивляться абсолютному подчинению.

+1

20

И будто бы время вокруг замерло, пока Айзен внимательно всматривался в эти зеленые глаза - было все же в его творении что-то такое, что наполняло его не только гордостью за рождение Улькиорры, но и невообразимой, почти животной похотью, коей Владыка ни разу до этого не испытывал. Вот и сейчас, когда податливое тело арранкара послушно согнулось под ним, мужчина не смог сдержать сдержанного стона - нельзя было показывать своему подчиненному, насколько тебе приятно все то, что сейчас твориться между ними. В этой комнате, воздух которой почти пронзали чужие стоны. В том небольшом помещении, которое служило Четвертому домом - пусто, словно бы в его душе. Есть ли у арранкара душа? Нет, но есть что-то, что заменит ее.
Произнес его имя. Владыка не знал, почему он настолько сильно сейчас был готов порвать любого, кто осмелится даже посмотреть в сторону его собственности, но осознание такой вещи, как беззащитность подчиненного просто разрывала сознание. Вот только был ли тот настолько беззащитен? Понимал ли Улькиорра, чего он совсем недавно так прямолинейно просил? Почти требовал? Неслыханная дерзость, которая была позволена только ему.
- Да, Улькиорра-кун, - этими словами он будто ненавязчиво напомнил арранкару, что он здесь и, если что, жизнь Четвертого сейчас только в его руках. Перехватив руки подчиненного, Айзен переплел их пальцы вместе, наслаждаясь даже небольшим контрастом в цвете их кожи, и прижал их к поверхности кровати, заставляя Шиффера развести руки в стороны. И все лишь для того, чтобы он стал еще прекраснее: распятым, настолько беззащитным и слабым перед своим Господином. Таким доступным и, в то же время, настолько холодным и неприступным, как обычно. Тело арранкара давно подчинилось обычным, вполне человеческим желаниям, а вот рассудок подтягивался слишком медленно.
"Улькиорра..." - мужчина был удивлен тому, что арранкар может сопротивляться, но это только добавило перчинки во все это - удивительно, но именно такое его поведение заводило шинигами еще сильнее. Айзен провел ладонями по рукам арранкара, после прижал его к себе ближе и совсем перестал себя сдерживать - толчки стали еще резче, грубее, будто мужчина совсем перестал жалеть своего подчиненного. Он почти вдавливал Шиффера в кровать и наслаждался его податливостью. Как бы арранкар не пытался сделать вид, что тоже может сопротивляться, но его тело решило уже очень давно за Четвертого и, кажется, было только "за" такой исход. Айзен последний раз склонился над лицом подчиненного, жадно его поцеловал и все же кончил в него с протяжным стоном - еще пара толчков по инерции и мужчина завис над Улькиоррой, опираясь на ладони по обе стороны от его лица.
- Улькиорра-кун, - Владыка улыбнулся, быть может даже почти облегченно, отстранился и посмотрел на арранкара, а после... После взял его руку и коснулся губами тыльной стороны ладони. Осторожно и очень мягко, что тоже не вязалось с его поведением до этого момента. Реяцу Айзена успокоилось и потому сейчас он предпочел подавить большую его часть, чтобы арранкар не думал, как бы ему приспособиться - ведь он, сейчас, наверняка был уставшим.

0


Вы здесь » Bleach+ » Приват'room » Подай на счастье руку мне


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC